The Aviator
- 400pages
- 14 heures de lecture
From award-winning author Eugene Vodolazkin comes this poignant story of memory, love and loss spanning twentieth-century Russia
Eugene Vodolazkin Livres
Evgenij Vodolazkin est un universitaire et auteur russe dont l'œuvre explore des thèmes philosophiques et historiques profonds, interrogeant la nature du temps, de la mémoire et de l'existence humaine. Son style distinctif se caractérise par une prose lyrique et une perspicacité aiguë de la psyché humaine, offrant aux lecteurs une expérience littéraire captivante et stimulante. L'écriture de Vodolazkin est reconnue pour sa profondeur intellectuelle et sa voix narrative unique, constituant une contribution significative à la littérature russe contemporaine.
"In this complex novel from the winner of two of Russia's biggest literary prizes, a celebrated guitarist robbed of his talent by Parkinson's disease seeks other paths to immortality: by authorizing a biographer and adopting an exceptionally gifted thirteen-year-old musician"-- Provided by publisher
A History of the Island
- 384pages
- 14 heures de lecture
"Eugene Vodolazkin, internationally acclaimed novelist and scholar of medieval literature, returns with a satirical parable about European and Russian history, the myth of progress, and the futility of war"--
Евгений Водолазкин - филолог, автор работ по древнерусской литературе и... прозаик, автор романов "Лавр" (премии "Большая книга" и "Ясная Поляна", шорт-лист премий "Национальный бестселлер" и "Русский Букер") и "Соловьев и Ларионов" (шорт-лист премии "Большая книга" и Премии Андрея Белого). Реакция филологов на собрата, занявшегося литературным творчеством, зачастую сродни реакции врачей на заболевшего коллегу: только что стоял у операционного стола и - пожалуйста - уже лежит. И все-таки "быть ихтиологом и рыбой одновременно" - не только допустимо, но и полезно, что и доказывает книга "Дом и остров, или Инструмент языка". Короткие остроумные зарисовки из жизни ученых, воспоминания о близких автору людях, эссе и этюды - что-то от пушкинских "table-talk" и записей Юрия Олеши - напоминают: граница между человеком и текстом не так прочна, как это может порой казаться.